Прекрасная статья.
https://dzen.ru/a/aU9U9dJHaSg_88tJ?yscl ... d107604146
Два адвоката: золотой ребенок против тихого профессионала
Чтобы до конца понять масштаб произошедшего, необходимо взглянуть на главных действующих лиц этой профессиональной драмы. Их противостояние стало яркой метафорой двух различных подходов к праву, существующих внутри одной системы.
Мария Пухова: блестящая биография и фатальная недооценка дела
Марии Пуховой на момент процесса было двадцать шесть лет. Её формальная биография выглядела безупречно: выпускница престижного НИУ ВШЭ, кандидат в мастера спорта по конной выездке, что косвенно указывало на принадлежность к определенному социальному кругу и дисциплину. С 2020 года она строила карьеру в элитной коллегии «Борщевский и партнеры». Она активно вела подкаст для своей фирмы, создавая в медиапространстве образ успешного и современного юриста нового поколения. Её социальные сети пестрили фотографиями с юридических форумов и светских мероприятий.
Однако её выступление в Верховном суде стало полным провалом. Те, кто следил за трансляцией, были шокированы скудной аргументацией, заметным незнанием ключевых цифр по делу и путаницей в документах. Её реплика: «Я адвокат, а не бухгалтер» — мгновенно разлетелась на цитаты, став символом непрофессионализма и халатной подготовки. Гора бумаг на столе с десятками закладок лишь визуально подчеркивала плохое знание материала и внутреннюю неуверенность. Возникали закономерные вопросы: почему именно её, молодого специалиста, бросили на такую высокоставленную битву? Не была ли она изначально так называемой «сакральной жертвой», чтобы в случае провала можно было списать всё на ошибку стажера, сохранив репутацию старших и более титулованных партнеров?
Светлана Свериденко: тихий гений без медийного шума
Светлане Свериденко на момент победы в Верховном суде было около шестидесяти лет, а её профессиональный стаж превышал тридцать пять лет. Это была классическая школа: выпускница юридического факультета МГУ имени Ломоносова, восемнадцать лет работы в Московской городской коллегии адвокатов, после чего — уход в частную практику. Её кейс насчитывал более семисот выигранных дел, и победа по иску Лурье стала уже четвёртой в Верховном суде. При этом её гонорары оставались на уровне, доступном для обычных людей, — десятки, а не сотни тысяч рублей.
Она сознательно избегала любого пиара. Никаких соцсетей, телеграм-каналов или модных подкастов. Только кропотливая, ежедневная работа с документами, клиентами и судебными инстанциями. Её триумф в Верховном суде стал апофеозом фундаментального профессионализма. Она говорила чётко, спокойно, железобетонно апеллируя к конкретным статьям Гражданского кодекса, протоколам передачи денежных средств и банковским выпискам. Она знала дело до мельчайших деталей. И её слезы после оглашения вердикта — это были слезы колоссального нервного напряжения, наконец нашедшего выход. Контраст между двумя защитницами был разительным. В этой схватке победил не бренд, не гламур и не гипотетические связи, а именно настоящий, глубинный профессионализм и безграничная преданность делу клиента.